Захоронение инженера генерал-лейтенанта Аркадия Захаровича Теляковского и членов его семьи в некрополе Воскресенского Новодевичьего монастыря.


Ирина Гуськова


Несколько лет назад, впервые попав на Новодевичье кладбище Петербурга, я была поражена царившим там запустением и разрухой. Уже гораздо позже, узнала, что сегодняшнее состояние кладбища – это не только результат действия беспощадного времени, но и, в большей степени, дело рук человеческих. Коротко расскажу историю этого кладбища, основанного еще в 1849 году.
Кладбище на этом месте появилось вскоре после основания у Московской заставы Воскресенского Новодевичьего монастыря. Автором проекта стал крупный архитектор 19 века Николай Ефимович Ефимов. Особенностью нового кладбища при монастыре стало то, что оно было склеповым и имело четкий план участков. В строительный комитет вошли чиновники и инженеры главного управления путей сообщения. Когда в 1851 году Н.Е Ефимов умер, он был погребен недалеко от входа на кладбище.


«Из шести монастырских церквей, две стояли на кладбище. Первой, в 1855-1856гг. была построена каменная церковь во имя иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радости. Эту церковь часто называли «карамзинской». Средства на ее строительство – тридцать тысяч рублей серебром – дала вдова Андрея Николаевича Карамзина (младшего сына знаменитого историка), погибшего в бою с турками во время Крымской войны». В 1883 году недалеко от Скорбященской была освещена церковь Ильи Пророка – усыпальница богатейшего петербургского лесопромышленника Ильи Федуловича Громова. Кладбище делилось на разряды. Два церковных и три общих. Участки церковных разрядов находились около Скорбященской и Ильинской церквей. 500 руб. стоил первый церковный разряд, это были участки непосредственно примыкавшие к храму. Ко второму разряду примыкали участки удаленные на расстоянии 15-25 метров. Они стоили 400 руб. К первому общему относились участки отстоящие от церкви на 25-50 метров – они стоили 300 руб. и так далее. Пятый разряд включал в себя три последних ряда кладбища и стоил 50 руб. Дешевых и бесплатных разрядов на Новодевичьем не было.


«Новодевичье кладбище всегда было дорогим. Хоронили здесь видных государственных и общественных деятелей: министров, военных, известных ученых, литераторов, артистов. Некрополь поддерживался в образцовом порядке, дорожки между участками были посыпаны песком, устроены газоны, высажены декоративные кустарники. Богатые склепы украшали иконами, серебряными венками, коврами, на многих могилах теплились лампады. Монастырь принимал вклады деньгами, ценными бумагами и др. за вечное поминовение усопших, за вечный уход за могилой»2. Интересный факт приводится в книге «Исторические кладбища СПб». Когда Ф.М. Достоевский присутствовал на похоронах Н.А. Некрасова, 30 декабря 1877г., ему так понравилось Новодевичье кладбище, что он тоже захотел быть упокоенным здесь. Однако, когда Достоевский умер, монахи Александро-Невской лавры предложили вдове бесплатно, на выбор, любое место на своих кладбищах, сказав, что почтут за честь принять такого выдающегося писателя.


Высокий социальный статус Новодевичьего кладбища привел к тому, что после революции большая часть могил осталась без родственного ухода и присмотра. И этот же статус да еще то, что кладбище было склеповым, привело к колоссальному разграблению, которому оно подвергалось, начиная с 1917 года. Кроме того, что было украдены все серебряные украшения с надгробных памятников, мародеры не брезговали опускаться в склепы. Там, тревожа вечный покой, грабители могли поживиться именным оружием, украшениями и т.д. Безжалостное разграбление кладбища продолжалось несколько десятков лет. Обе кладбищенские церкви были разобраны на кирпич в 1929 году. Захоронения на Новодевичьем продолжались до 1934 года. После закрытия для погребения, судьба кладбища оставалось неясной. « В связи с созданием музея-некрополя с Новодевичьего в Александро-Невскую лавру были перезахоронены (с переносом надгробных памятников) Актеры И.И. и Е.Я Сосницкие, В.В. и П.В. Самойловы, певец Ф.И. Стравинский, композиторы Н.А. Римский-Корсаков, А.К. Лядов и др. Перенос захоронений и памятников, проводившийся в 1935-1936 годах не был завершен. Не состоялся предполагавшийся перенос праха М.А. Врубеля, Н.А. Некрасова, Э.Ф. Направника. Некрополю был причинен непоправимый ущерб»3. В завершении всех бед, решением Ленгорисполкома от 16 сентября 1968 года разрешалось «ликвидировать на Новодевичьем кладбище могилы, которые не содержаться родственниками, и убрать надмогильные сооружения, не представляющие художественной и исторической ценности». Культурная интеллигенция города пыталась остановить узаконенное разорение кладбища. В газете «Комсомольская правда» за 5 августа 1969 года появилась статья «Стыдно!», в которой группой авторов среди которых, академик М.П. Алексеев, доктор философских наук А.Г. Харчев и др. приводились примеры произвола творимого на Новодевичьем кладбище. «Велика художественная ценность надгробных памятников Новодевичьего кладбища в Ленинграде. Достаточно сказать, что среди авторов этим памятников такие выдающиеся русские художники, скульпторы и архитекторы, как В.М. Васнецов, П.К. Клодт, Н.Рерих, А.М. Горностаев, А.Н. Померанцев и другие. С июня 1969 года как единый историко-художественный комплекс музейного значения, кладбище больше                                не существует. В чем же дело? А дело в том, что началась широкая распродажа памятников. В дирекции Новодевичьего кладбища мы просмотрели списки всех уничтоженных и намеченных к первоочередной продаже памятников. Их оказалось 800, при этом как раз наиболее ценных. Те могилы, которые действительно можно было убрать без ущерба и расчистить от них кладбище, мало интересовали деятелей из эксплуатационного отдела специального треста похоронного обслуживания, поскольку они не имели коммерческой ценности. Без глубокого возмущения нельзя видеть, как в названном выше списке рядом с именами известных русских военных деятелей, литераторов, врачей, инженеров, прах которых покоится на кладбище, проставлены продажные цены на их надгробные памятники». Так же в статье приводятся факты продажи надгробных часовен, плит, крестов «налево». Можно предположить, что если 800 памятников было в официальном списке на продажу, то сколько еще продали неучтенных. Познакомившись с такой грустной судьбой Новодевичьего кладбища, я уже не удивилась, когда найдя место упокоения инженера генерал-лейтенанта, Аркадия Захаровича Теляковского – обнаружила там, в прямом смысле слова, пустое место.

 

С именем А.З. Теляковского связана целая эпоха в развитии как русской, так и западно- европейской фортификации – науки об устройстве укреплений на полях сражений. Он родился в с. Белое Пошехонского уезда Ярославской губернии в 1806 году. Поступил в 1818 году в Московский благородный пансион, после его окончания переехал в Петербург. Закончил Главное инженерное училище, а затем, с отличием, в 1825 году Офицерские классы при Инженерном училище. Его имя было занесено на мраморную Доску Почета Инженерного училища. В 1828 -1829 годах участвовал в русско-турецкой войне. Молодой офицер был назначен адъютантом к генералу И.И. Дену. В 22 года Теляковский получил первое самостоятельное задание: «при осаде Браилова в июне 1828 года, ему было поручено устройство батарей и производство других осадных работ. Несмотря на сильный огонь неприятеля, Аркадию Захаровичу удалось с успехом выполнить выпавшую на его долю задачу. После перехода русских войск через Дунай император Николай I поручил юному офицеру устроить в гор. Бабадахе военно-временный госпиталь, что и было немедленно приведено в исполнение. За храбрость, оказанную при осаде Браилова, А.З. был награжден орденом Св. Владимира 4-степени с бантом. В 1829 г. он был командирован в Бендеры для инженерных работ. С 1831 по 1835 год занимал должность адъютанта строительного департамента по морской части. А в 1836 году прикомандирован к штабу главного начальника военно-учебных заведений. С этого времени началась педагогическая деятельность А.З. Теляковского продолжавшаяся до 1862 года». Он читал лекции по фортификации в Пажеском корпусе, школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров (где среди его учеников был М.Ю. Лермонтов), в Павловском и 2-кадетских корпусах. Кадеты очень уважали своего преподавателя, фактический Аркадия Захаровича знало несколько поколений военной элиты России, которые были его учениками. Инженер генерал-лейтенанта Ю.Ф. Неймана вспоминал «Аркадий Захарович, как преподаватель, своим спокойным, логично последовательным изложением и гуманным отношением к слушателям, постоянно возбуждал в учениках своих неограниченное уважение, полнейшую преданность и нелицемерную любовь»6. Из слов еще одного бывшего ученика Теляковского будет понятно, что же так отличало Аркадия Захаровича «В бытность мою в одном из корпусов, с нами молодыми людьми, обращались крайне грубо, постоянно оскорбляли наше самолюбие, не заботились о развитие чести и совести. Явились вы, обращение с нами изменилось на человеческое. И я и мои товарищи, в течении двух лет не слыхали от вас ни одного оскорбительного слова, и при всей вашей мягкости обращения с нами, вы умели заставить нас слушаться и уважать вас. Несмотря на сухость преподаваемого вами предмета, вы умели приковать внимание слушателей вашими поучительными рассказами. Прошли 32 года с тех пор, и мне приятно вспомнить о вашей молодости, когда вы представлялись нам передовым человеком, хорошим человеком и доднесь остались им: это редкий удел который достается не всякому».


«Уже с самого начала своей педагогической деятельности, А.З. Теляковский столкнулся с отсутствием современных учебников по фортификации, отвечавших требованиям военного дела того времени. Как человек широко образованный, вдумчивый, к тому же недавно вернувшийся с театра военных действий, он не мог не видеть всей архаичности принятых в то время учебников по фортификации, представляющих собою простые переводы французских и немецких книг, очень далеких от русского военного искусства. Поэтому после занятия кафедры фортификации в Павловском кадетском корпусе он представил в штаб военно-учебных заведений записку, в которой изложил свои соображения о преподавании фортификации, после чего ему в 1935 году было поручено составить учебное руководство «для преподавания в военно-учебных заведениях фортификации полевой и долговременной, сообразно с потребностями кадетских корпусов». А.З. Теляковский отказался от обычно принятого кабинетного метода составления учебников путем компиляции ряда источников: он выехал в места сооружения возводившихся в то время русских крепостей, на месте ознакомился с различными деталями и новыми усовершенствованиями и лишь тогда приступил к составлению полностью оригинального курса, используя одновременно свой большой строительный и боевой опыт»8.
В 1839 году вышел из печати первый русский учебник по фортификации - «Фортификация полевая» 1 часть. Академия наук в 1840 году присудила автору за этот труд Демидовскую премию. В 1846 году вышла вторая часть - «Фортификация долговременная». "Фортификация" А. З. Теляковского была не просто первой русской книгой по фортификации. В ней был ярко выражен русский национальный характер. Это сказывалось не только в том, что примеры в ней были взяты из русской военной истории, что в книге появились имена Петра I, Суворова и других. Национальный характер книги был, прежде всего, в том, что в основу её было положено то фортификационное искусство, которое практически сложилось в России не как подражание Западу, а как самостоятельное оригинальное творчество уже со времён Петра I. «Фортификация» Теляковского была глубоко патриотической книгой, воспитывавшей уважение к русской науке, к русскому народу. Не случайно, в день празднования 60 –летней службы А.З. Теляковского в офицерском звании, первый историк русского военно-инженерного искусства А. Савельев, в стихотворном приветствии так оценил его работу:


До вас мы немцев курсы знали,
Вы свет в науку нам внесли,
Вы дали все, что мы желали,-
Для курсов новые скрижали,
То был расцвет родной земли».


В своих трудах автор отказался от принятого догматического, безжизненного изложения курса фортификации и предложил рассматривать фортификационные системы во взаимосвязи с тактикой и стратегией. Это было настолько прогрессивно для того времени, что труд Теляковского была высоко оценена за границей, книгу перевели на французский, немецкий, шведский и испанский языки. Младший сын генерала, Владимир Аркадьевич, в своих мемуарах отмечал «Президент Французской республики, впоследствии Наполеон III, прислал государю Николаю I в подарок на Пасху в 1852 г. экземпляр «Фортификации» моего отца в роскошном переплете на французском языке. Причем стало известно, что сочинение моего отца было принято как руководство в знаменитой французской Сен-Сирской военной школе». Книга Аркадия Захаровича вызвала лестные отзывы во французских и немецких газетах и журналах, ни одна учебная русская книга не имела такого всеобщего одобрения в Западной Европе. В течение двух десятков лет "Фортификация" А. З. Теляковского выдержала ряд изданий, причём каждое издание автор исправлял на основе последних достижений науки и опыта войн. Книга Теляковского не только не устаревала, а всегда стояла на высоте требований современности. Когда опыт одиннадцатимесячной героической обороны Севастополя подтвердил правильность теории фортификации А. З. Теляковского, немецкий военный журнал "Militaire Litterature Zeitung" в 1856 году отметил: "Школа, образующая таких теоретиков, как Теляковский, и таких практиков, как Тотлебен и Мельников, по справедливости должна называться первою в Европе". Многочисленные ученики А.З. Теляковского называли его «дедушкой русской фортификации» - русская фортификация обязана ему своими основными идеями.
Такой же успешной, как учебная и ученая деятельность была и личная жизнь Аркадия Захаровича. Прожив вместе со своей супругой Юлией Васильевной многие годы, у них родилось 14 детей, 7 из которых, дожили до взрослого возраста. Портреты молодых Аркадия и Юлии Теляковских кисти Гавриила Яковлева, написанные к 10-летию свадьбы в 1848 году, хранятся в Эрмитаже.


5 октября 1888 года супруги отпраздновали золотую свадьбу. В память об этом событии была напечатана небольшая брошюра, из которой видно, каким уважением и любовью пользовались Аркадий Захарович и Юлия Васильевна, как членов семьи, так и друзей и учеников Аркадия Захаровича. В своей речи глава семьи отметил «Прожив семейною жизнью полвека, я действительно считаю себя счастливым человеком. А потому за все это мне остается возблагодарить Господа Бога даровавшего мне такую жену. Не могу так же не выразить моей признательности нашим духовным отцам Александру и Николаю, имеющим огромное нравственное на нас влияние. Благодарю всю мою семью, которую с помощью Бога воспитал в тех идеалах, которые старался развить в своих детях. Нравственные качества их нас всегда успокаивали и может быть были причиною нашего долголетия».


С одной стороны принципиальный и независимый характер А. З. Теляковского, с другой то, что он всю жизнь прослужил в департаменте военно-учебных заведений привело к замалчиванию его заслуг официальной военной печатью. Несогласие с постановкой курса и с новой учебной программой по фортификации, после реформы военного образования в 1863 г., привело к уходу А. З. Теляковского с педагогического поприща. Столкновение на служебной почве, в бытность кратковременного исполнения им должности председателя Технического комитета, с всесильным тогда и властолюбивым графом Э.И. Тотлебеном послужило к увольнению его в запас в 1865 г.


Последующие 25 лет жизни Аркадий Захарович провел в кругу семьи. Умер А.З. Теляковский 7 сентября/19 сентября 1891 года. Две газеты «Новое время» и «Новости. Биржевая газета» напечатали не только некрологи, но и развернутые статьи о военном и педагогическом пути покойного. «Похороны г-лейт. Теляковского отличались большой торжественностью. В церемонии перенесения останков покойного с квартиры в Скорбященскую церковь монастыря участвовали юнкера николаевского инженерного училища, л-гв. Егерский полк с хором трубачей и 4 артиллерийский орудия. Рядом с погребальной колесницей шли инженерные офицеры. На гроб ген-лейт. Теляковского было возложено несколько венков. Заупокойную литургию и отпевание совершало духовенство Владимирской и монастырской церквей при хоре монашек. На отпевании присутствовали: военный министр ген.-ад. П.С. Ванновский, начальник главного инженерного управления ген-м. Заботкин, многие члены технического комитета главного военного управления, профессора и преподаватели инженерного училища и академий. От славянского благотворительного общества, членом которого А.З. Теляковский состоял с самого основания его, присутствовало несколько представителей с В.И. Аристовым во главе. Останки покойного преданы земле на новых местах кладбища. При придании их земле были произведены ружейные и пушечные залпы». Хочу предположить, что и надгробие у генерал-лейтенанта Аркадия Захаровича Теляковского тоже было достойно его вкладу в военную славу России. И как раз по этим причинам оно и не сохранилось до наших дней. Когда в мае 2014 года я посетила Новодевичье кладбище, то оказалось для того, что бы найти место упокоения Аркадия Захаровича и его жены, (Юлия Васильевна умерла в 1908 году - 88 лет от роду) необходимо заказать в Историческом архиве выкопировку плана кладбища 1885 года с указанием фамилий, кому принадлежали склепы. Но совершенно чудесным образом, на столе у сотрудника кладбища, нашлась выкопировка генерала Резвого, могилу которого восстанавливали 3 года назад. И на этом плане мы смогли увидеть два склепа Теляковских (40 участок плана 1885г.). Таким образом, очень быстро нашлось место упокоения. Мне хотелось как-то обозначить его. И по договоренности с руководством кладбища была установлена скромная рака с крестом – памятный знак на месте могилы Теляковских. В августе прошлого года памятный знак был освящен председателем издательского совета Санкт-Петербургской епархии, настоятелем храма свв. Апостолов Петра и Павла в Шуваловском парке игуменом Силуаном (Тумановым). На сайте Петербургской митрополии был размещен репортаж об этом событии.


Я обратилась в Фонд развития ритуальных услуг, с тем, что бы инициировать сбор средств и начало работ по восстановлению достойного памятника военному ученому, педагогу прославившего своим трудом Россию. Имя Аркадия Захаровича Теляковского сохранялось в памяти потомков и после 1917 года. В кратком очерке истории военно-инженерной академии РККА им. В.В. Куйбышева составитель - В.Ф. Шперк (1939г.), подробно рассказано о «дедушке русской фортификации», в 1948 году вышел 2-томник «Люди русской науки» под редакцией С.И. Вавилова, переизданный в 1952 и 1965 году (под редакцией И.В. Кузнецова)в нем большая статья кандидата технических наук В.Ф. Шперка о А.З. Теляковском. В сборнике «Из истории русского военно-инженерного искусства» вышедшем в 1952 году так же есть подробный материал об Аркадии Захаровиче. Его имя упоминается на страницах Большой Советской Энциклопедии и Советской военной энциклопедии изданной в 1980 году и переизданной в 2004 году. Заслуги Теляковского перед Россией, безусловно велики. Сначала было установлен небольшой памятный знак, а с 2015 года на могиле Аркадия Захаровича и его жены стоит прекрасный памятник в стиле 19 века. Имя его можно найти на большом плане Новодевичьего кладбища.


В нескольких шагах от Теляковских (на 41 участке плана 1885г.) находится могила сестры Аркадия Захаровича – Марии Захаровны, в замужестве Энгельгард. Аркадий 1806 г.р и Мария 1810 г.р. были погодками и вероятно особенно близко дружили. Показательно, что Аркадий свою старшую дочь назвал именем сестры, а Мария, своего сына – именем брата. Как и положено было женщинам в то время, Мария Захаровна с честью исполняла свой долг жены, матери и бабушки. Во всем поддерживала своего мужа. Александр Иванович Энгельгард (1806 – 1864) действительный статский советник – работал управляющим на строительстве Мариинской водной системы, составлял проект шоссе от Москвы до Нижнего Новгорода, работал на перестройке мостовых сооружений от Твери до Москвы. С середины 1840г – в Петербургском округе Путей сообщения, помощник начальника этого округа в период строительства Новодевичьего монастыря и кладбища. У Энгельгардов было 8 детей. В их семьях было так принято, что брат и сестра крестили детей и даже внуков друг друга. В воспоминаниях Н.Н. де Лазари упоминается, что осенью 1867 году Аркадий Захарович крестил внучку Лидию де Лазари у Марии Захаровны. Дети и внуки Энгельгардов по мужской линии обычно выбирали военную службу на благо родине, были среди них и инженеры - Михаил Александрович и Николай Александрович закончив Инженерную Академию пошли по стопам дяди и отца. Надгробие на могиле Марии Захаровны и ее мужа Александра Ивановича не сохранилось, но в книге «Петербургский некрополь 1913 год» упоминается эпитафия, из которой видна любовь брата и сестры пронесенная через всю жизнь:


«Энгельгард Мария Захарьевна (рожденная Теляковская) вдова д.с.т.сов 14.02.1810 - 12.06.1889 Незабвенной, дорогой матери - любящие дети, внуки, внучки и брат Аркадий Захарьевич16.
Почти напротив склепов родителей находится захоронение старшего сына Аркадия Захаровича Еспера Аркадьевича Теляковского (1841 – 1908). Закончив в 1860 году Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, он поступил офицером в Лейб-гвардии Гатчинский полк, через 6 лет дослужился до ротного командира, позже занимал почетную должность казначея полка. С 1878 года служил в Департаменте Таможенных сборов Министерства Финансов. Служил в таможнях Ростова, Таганрога, Риги и др., В 1900 году Еспер Аркадьевич получил чин действительного статского советника. России С 1904 года Начальник Радомского таможенного округа в Царстве Польском. В 1890 году Еспер Аркадьевич был поручителем по жениху на свадьбе своего младшего брата Владимира Аркадьевича Теляковского. Во время празднования 50-летия совместной жизни его родителей - Аркадия Захаровича и Юлии Васильевны. Еспер, на правах старшего сына, произнес прекрасную речь благодарности родителям, приведу здесь небольшой отрывок «Мне и каждому из членов его семьи, при встрече с посторонними лицами, достаточно было назвать свою фамилию, как являлся вопрос, «не родственник ли вам генерал Теляковский»? И при получении утвердительного ответа, приходилось выслушивать такую массу похвал и любви к этому милому Аркадию Захаровичу, свидетельствующее о том высоком уважении, которое к нему сохранено. Именем его отпирались для нас всегда двери, именем его мы занимали положение. На воспитание детей своих он смотрел как истый педагог, он не искал себе похвалы, а заботился лишь о результатах…»17. Далее в своей речи Еспер Аркадьевич процитировал письмо своего отца к нему, в котором есть очень глубокие строки, своего рода родительский наказ «Письмо твое доставило нам большое удовольствие, и известие о твоем приезде и тех милых нежных чувствах которыми ты нас осыпал. Лучшего утешения для нас и быть не может.<…>Это награда нам за то, что мы всеми силами старались положить за вас душу и тело. Что делать не удалось нам сделать вас богатыми, но нравственное украшение ваше выше богатства, честнее перед людьми и перед Богом. Я вполне убежден, что знамя благородных, честных, добрых родных вы понесете с гордостью и достоинством. Да благословит вас Бог на все доброе, хорошее и прекрасное»18. Ценность этого письма в семье Теляковских оказалась так велика, что вопреки течению времени, историческим бурям, революциям и войнам, оно сохранилось до наших дней. Этот документ, вместе с другими материалам об Аркадии Захаровиче Теляковском, хранится в Инженерном Фонде Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи.
Когда Еспер Аркадьевич внезапно умер в Бреславле летом 1908 года, тело было перевезено в Петербург и упокоено в семейном склепе. Только на полгода пережила мужа Ольга Александровна Теляковская (урожд. Трофилова), ее склеп рядом с мужем. Надгробный памятник на могиле Еспера и Ольги Теляковских так же не сохранился и место упокоения установлено по архивным выкопировкам. Во время подготовки этого материала я познакомилась с польским историком, Кшиштофом Лятовцом, который по материалам российских, польских, литовских архивов готовит «Биографический словарь начальников разных административных учреждений в Царстве Польском в 1839-1918», Издание планируется в 2016 году. В этом словаре буду главы посвященные братьям Есперу и Леониду Теляковским.


Довольно далеко от этих захоронений (на 79 участке по плану 1885 г.) находится могила дочери Аркадия Захаровича, Веры Аркадьевны Ларионовой (урожденной Теляковской) (1846 – 1900гг). Эти могилы так называемого второго разряда – они довольно далеко от церкви. Интересный факт из ее жизни приводится в неопубликованных мемуарах ее брата, Владимира Аркадьевича Теляковского, «Третья сестра моя Вера, была ученицей П.И. Чайковского по роялю. Он в то время, то есть в 60-х годах очень бедствовал – за уроки получал 2 руб. и часто нуждаясь в деньгах брал у моего отца в долг по 10-15 руб.
Дома у нас его очень любили, и когда сестра моя вышла замуж, он продолжал ее посещать и приходил обедать и играть в 4 руки.


Незадолго до его смерти сестра моя, не видав его лет 20-25 встретилась с ним на концерте, когда играли его шестую симфонию. Он не узнал ее и сказал, - у меня было только три ученицы и назвал три фамилии. «Вот я и есть эта третья, урожденная Теляковская». Тогда Чайковский стал вспоминать старое и все повторял: «Какой я учитель, я всегда плохой был педагог и после Вас перестал совсем давать уроки, это никогда не было моим делом. Ваш отец так уговаривал меня, я и согласился». Чайковского я хорошо помню, мне тогда было около 9 лет и я играл уже на фортепиано». Вера Аркадьевна со своим мужем, отставным ротмистром Ильей Петровичем 10 марта 1894 года в Кронштадтском Андреевском соборе крестили второго сына Владимира Аркадьевича, Всеволода. Семейное захоронение Ларионовых включает 6 склепов. Здесь упокоились сама Вера Аркадьевна, ее муж, 11-летний сын Михаил и дочь Надежда. К сожалению, состояние могилы очень запущенное, надгробные памятники разбиты и валяются в беспорядке.

Я рассказала только о 4 захоронениях некрополя Воскресенского Новодевичьего монастыря, и через них о судьбах членов семьи Теляковских. Жизнь человека не проходит бесследно, чем больших высот достигал он, тем больше остается: документов в архивах, упоминаний в воспоминаниях современников и газетных строчках. Кладбище – это хранилище человеческой памяти о людях давно ушедших. Но даже несмотря на то, что на Новодевичьем кладбище многие могилы, в том числе выдающихся людей исчезли в буквальном смысле слова с лица земли, мне хочется верить, что через интерес потомков к своему прошлому, постепенно имена предков шагнут с пожелтевших страниц старых книг и документов на достойные надмогильные памятники. Что бы через сто лет, следующие поколения помнили о тех, кто жил и работал во благо России. Как верно заметил поэт Роберт Рождественский:

Это нужно – не мертвым! Это надо живым!

2020 © Фонд Владимира Теляковского

Top.Mail.Ru

Поиск по сайту