Гуськова Ирина (Москва)

«ОН МЕНЯ ОБВОРОЖИЛ...»:
ДНЕВНИКОВЫЕ И МЕМУАРНЫЕ ЗАПИСИ В. А. ТЕЛЯКОВСКОГО О А. П. ЧЕХОВЕ

Аннотация. В статье подробно анализируются моменты личного
общения директора императорских театров В. А. Теляковского и А. П.
Чехова. В чеховедение вводятся неизвестные подробности похорон Чехова,
зафиксированные в дневнике высокопоставленного театрального чиновника.
Ключевые слова. В. А. Теляковский, директор императорских театров,
А. П. Чехов.
Первая встреча тогда еще управляющего Московской конторой
императорских театров и известного писателя произошла 21 апреля1 1899
года. Вот что вечером этого дня записал в свой дневник Теляковский:
«Заходил сегодня А.Чехов говорить по поводу “Дяди Вани” и забраковки
этой пьесы комитетом. Чехов просил не поднимать шума из этого факта.
Переделывать он ничего не хочет, ибо пьеса эта издана уже 5 лет тому назад.
Обещал написать для Малого театра новую пьесу к осени. Вообще жаль, что
Комитет театральный вместо помощи Управляющему делает затруднения.
“Дядя Ваня” была единственная пьеса, которую выбрал я и артисты к
постановке этот год, и эту-то пьесу забраковали»2.
Дело в том, что 1 марта 1899 года в кабинете Теляковского ведущими
артистами Малого театра была прочитана пьеса «Дядя Ваня». Пьеса
понравилась, и решено было включить ее в репертуар будущего года.
Однако, согласно существующим тогда правилам, необходимо было
отправить пьесу на рассмотрение в театрально-литературный комитет. 8
апреля комитет рассмотрел пьесу и забраковал ее, о чем и составлен был
протокол, копию которого вручили автору. Теляковский попросил Антона
Павловича подарить ему этот документ с пометками писателя. В своих
прижизненных (1924 год) «Воспоминаниях» Теляковский привел полностью
текст протокола с отказом комитета, уточняя: «Это было мое первое
знакомство с А. П. Чеховым. Мне было и обидно, что пьесу его забраковали,
и совестно перед ним»3. Владимир Аркадьевич предполагал два варианта
1 Все даты в тексте даны по старому стилю.
2 Теляковский В. А. Дневники Директора Императорских театров. 1898–1901. Москва. М., 1998. С. 115.
3 Теляковский В. А. Воспоминания. Л.; М.: Искусство, 1965. С. 96.
развития событий: «...поднимать ли историю и жаловаться на комитет
Директору или ставить пьесу помимо комитета с разрешения директора
[князя Сергея Волконского ― И. Г.]. Надо было знать взгляд самого автора
на этот неприятный инцидент. Я попросил Чехова ко мне зайти, и мы стали
обсуждать создавшееся положение»4.
Далее Владимир Аркадьевич вспоминает подробности встречи и свои
впечатления от общения с Чеховым: «С первых же слов он меня обворожил.
Он понял то глупое положение, в какое я попал в самом начале моего
управления московскими театрами. <...> В конце концов он стал меня же
успокаивать и просил только одного ― никакой истории не поднимать, ибо
она будет ему неприятна <...> Затем он задал мне такой вопрос: ― Можно
ли быть уверенным в том, что если “Дядя Ваня” будет поставлен в Малом
театре, то пьеса эта будет иметь успех и будет должным образом
режиссирована? После некоторого обсуждения мы оба пришли к
заключению, что это сомнительно, а в таком случае лучше и не рисковать
<...> Может быть, для самой пьесы даже лучше, если ее попробует разыграть
Художественный театр, с которым автор уже вел переговоры. На этом мы и
расстались»5.
Я изучила письма Чехова за эти дни, было интересно понять, какое
впечатление на него произвела первая встреча с Теляковским. Но
конкретного материала такого плана я не обнаружила. Через два дня, 23
апреля, Чехов был в гостях у Льва Толстого, а вечером ужинал у актрисы
Малого театра Гликерии Николаевны Федотовой. Именно эти впечатления и
нашли отражения в переписке Антона Павловича. Видимо, отказ в
постановке «Дяди Вани» в Малом театре не сильно расстроил писателя, и он
уже мысленно настроился на постановку этой своей пьесы Станиславским в
МХТ.
22 апреля 1904 года в дневниках Теляковского находим еще одно
упоминание о встрече с Чеховым, только не самого директора, а художника
Константина Коровина. Будучи в Крыму, он посетил Чехова и провел с ним
несколько вечеров. И, конечно, они много говорили о театре. Владимир
Аркадьевич довольно подробно передает этот разговор со слов Коровина:
«Чехов высказал свое мнение об исполнении его пьесы артистами
Художественного театра, причем сказал, что играют они плохо, ролей часто
не понимают и изображают не то, что он хочет. Со Станиславским, Чехов
говорит, разговаривать трудно, ибо он, если что себе вобьет в голову, его
4Там же.
5 Там же. С. 96–97.
трудно убедить в другом. <...> Вообще, Чехов далеко не так удовлетворен
Художественным театром, как они удовлетворены Чеховым. <...> Про
Малый театр в Москве Чехов сказал, что он заснул окончательно; больше
надежды дает Александринский театр. Там, по его мнению, больше
элементов, способных идти вперед и критически относиться к старому»6.
Перейдем к истории последней встречи Теляковского и Чехова. К
сожалению, произошло это на похоронах писателя. 5 июля (вторник) 1904
года директор записал в своем дневнике, что планирует в четверг (7 июля)
выехать в Москву, проверить, как там идут работы, и потом уехать в свое
имение Отрадное Ярославской губернии. Видимо, Теляковскому удобнее
было ехать в имение через Москву, и он часто так делал. Однако уже
следующий пункт дневниковой записи сообщает: «Неожиданно для всех
скончался за границей Чехов. По газетам 9-го должны состояться его
похороны в Москве. Как ни странно, но никто из драматической труппы не
пришел узнать или спросить, как и кто пошлет на гроб Чехова венок <...>.
Пришлось мне самому об этом позаботиться и сказать, чтобы Обухов купил
венок и возложил на гроб от имени всех артистов Императорских театров.
Деньги должны быть собраны подпиской <...> как в Петербургской, так и в
Московской конторе»7.
Теляковский специально задерживается с выездом и вместо четверга
выезжает в Москву в пятницу, утром 9 июля он прибывает на вокзал.
Встречающий директора бывший оперный певец, а ныне управляющий
Московской конторой Сергей Трофимович Обухов сообщает ему, что
сегодня утром он возложил на гроб Чехова серебряный венок от Дирекции и
артистов императорских театров. Дальнейшие события Владимир
Аркадьевич описывает так: «Заехав переодеться на квартиру, я около 12
часов поехал с Обуховым в монастырь. Не доезжая 2-х верст до монастыря, я
встретил процессию. Сплошная толпа шла улицей за гробом ― было тысячи
2-3 народу. Мы прошли несколько времени с толпой, а потом отправились в
церковь. Около часу еще пришлось ждать. Во время панихиды мне пришлось
стоять рядом с вдовой покойного, и я передал ее родственнику, стоявшему
около нее, что приехал специально в Москву, чтобы присутствовать на
похоронах Чехова и выразить вдове глубокое соболезнование от имени всех
артистов Императорских театров. На похоронах присутствовала масса
народу. Из административных деятелей никого положительно не было. Я был
один, ни губернатора [великого князя Сергея Александровича Романова ― И.
6Теляковский В. А. Дневники Директора Императорских театров. 1903–1906. Санкт-Петербург. М.:
Артист.Режиссер.Театр, 2006. С. 221.
7 Там же. С. 247.
Г.], ни вице-губернатора, ни обер-полицмейстера [генерал-майора Дмитрия
Трепова ― И. Г.], ни предводителя дворянства [князя Петра Трубецкого ―
И. Г.] ― никого не было, как будто хоронили человека специально знакомого
толпе, молодежи, профессорам. Ввиду летнего времени мало было и
артистов, и я лишь видел 5-6 человек, между ними был Шаляпин и Южин.
Это отсутствие сочувствия со стороны административной производило
странное впечатление. Тут кроется какое-то недоразумение. Я нарочно не
надел мундира, не желая быть особенно заметным, но для приличия все-таки
надел цилиндр и, оказалось, был один в таком головном уборе. Толпа была
одета бедно и просто. Ко мне подходили московские корреспонденты, и
между прочим Кугульский просил разрешения написать, что я передал вдове
Чехова, на что я выразил свое согласие»8.
В большой статье Семена Кугульского «Похороны Чехова», которая
была напечатана в «Новом времени», есть упоминание, что на отпевании
писателя в Успенском соборе «кроме родных и близких присутствовали:
Директор Императорских театров В. А. Теляковский, который вчера
специально приехал из Петербурга, чтобы выразить свое соболезнование и
сочувствие всех артистов императорских театров вдове покойного, Н. Н.
Златовратский, профессор Д. Н. Анучин, Ф. И. Шаляпин»9. В статье также
отмечено присутствие на похоронах исполняющего должность городского
головы И. А. Лебедева.
В заключение хочу привести еще одну цитату Теляковского о Чехове,
наверное, самую личную и глубокую. Замечу, что Владимир Теляковский и
Антон Чехов были ровесниками. Оба родились в начале 1860 года с разницей
в три недели. 17 января 1910 года директор императорских театров, находясь
в командировке в Москве, посетил Художественный театр, где днем
проходило празднование 50-летия со дня рождения писателя: «Театр был
совершенно полон. Очень интересный реферат прочел Бунин про Чехова,
украсив свой рассказ массой мелких характерных подробностей из жизни
Чехова. Подробности эти в связи с частым напоминанием самой
физиономии, выражения лица Чехова и его интонаций заставили зрителей
воскресить перед своими глазами образ Чехова ― все вместе было так
картинно, трогательно и интимно, что на публику произвело глубокое
впечатление. Как будто перелистаны были умеющей и знающей деликатной
рукой листы книги его жизни. Видно, Бунин не только понимал
примирившуюся с жизнью и потому светлую грусть Чехова, но и искренне
8 Там же С. 248–249.
9 Новости дня. 1904. 10 июля (No 7578).
его любил. Пустынника оберегал не медведь, а любящее понимающее сердце
друга»10. В данном случае Теляковский отсылает нас к басне Ивана Крылова
«Пустнник и Медведь» («Хотя услуга нам при нужде дорога, /Но за нее не
всяк умеет взяться...») еще раз этим подчеркивая, как уместно и достойно
было выступление Бунина памяти Антона Павловича Чехова.
10Теляковский В. А. Дневники Директора Императорских театров. 1909–1913. Санкт-Петербург. М., 2016. С.
122.